Я ныряю из омута в яму волчью,
помолившись о совести на прощанье.
Я опять одинок этой тихой ночью,
я прошу на паперти обещаний.

Мне на шею повешены сны и петли,
растревожены ветром кресты на храме,
признаюсь: в этой жизни я часто медлил,
оживлял непопадя оригами.

И в горсти я, как бабочку, нес обиду,
но тебя никогда не менял на воду,
и когда распинали - не подал виду,
и когда мне молились - просил свободы.

Только ты воскресаешь мой свет и разум
и даруешь надежду на жизнь иную.
Мое сердце - как роза в микенской вазе -
умирает, как только его целуют.

И скажу напоследок, что только вечер
мне возможность дает говорить с тобою.
Одиночество страшно. И город вечен.
Как борьба неустроенности с судьбою.